Отдельно взятая отрасль отдельно взятого региона может выиграть в войне — мы говорим об уральских оборонщиках.

И военные, и наблюдатели свидетельствуют: наша армия в Южной Осетии была вооружена хуже, чем грузинская. Это бросалось в глаза. Интересно, что воюющий Северо-Кавказский округ довольствовался оружием устаревшим (основная масса техники произведена в 70 — 80-х), а новое вооружение оказалось сконцентрировано в округах, далеких от военных конфликтов. Создается впечатление, что командование Вооруженных сил придерживает современную технику вдали от боевых действий. Может, чтобы не испортить имидж российского оружия в случае неблагоприятного исхода боев?

Между тем новая техника в стране есть, даже есть кому ее выпускать. Конечно, за почти два десятка лет оборонка обветшала, но некоторые предприятия сумели сберечь и кадры, и технологии. Сохраниться им удалось лишь потому, что они вовремя переориентировались на экспорт и теперь гонят современные танки в Индию и Алжир. И отказываться от экспортных контрактов не собираются: во-первых, исполняют заказы в рамках межправительственных соглашений, во-вторых, работать на экспорт гораздо выгоднее и менее хлопотно, чем на родное правительство.

Аналитики уверены: чтобы наше вооружение модернизировать должным образом, надо на четверть увеличить финансирование оборонного заказа. Но этого мало: то, как сейчас умеет считать деньги Минобороны, делает работу предприятий на оборону чистой благотворительностью. Необходимо первым делом поменять сам принцип финансирования — теперешний предусматривает, что в многолетних контрактах на производство техники цену можно менять не так, как того требует экономика, а на величину, установленную чиновниками.

Битвы наша армия выигрывать еще умеет: опыт юго-осетинского конфликта яркое тому подтверждение. Но пока не будет пересмотрена система оплаты госзаказа на танки и «Грады», выигранных войн нам не дождаться