Сидя на берегу Атлантического океана в 4 часа утра с бутылкой запрещенной к распитию текилы в руках, я понял: американцы выберутся из кризиса гораздо раньше нас. Почему? Они оптимисты, а мы совершеннейшие пессимисты.

В начале своего путешествия по США я попал в Нью-­Йорк - финансовую столицу Америки. Казалось, там каждый третий должен разбираться в экономике, а следовательно, говорить о кризисе. Специально ездил в метро, вслушивался в каждый диалог. Простые обыватели толкуют о детях, школе, колготках, музыке, покупках, взаимоотношениях в семье, машинах, виски. О всякой ерунде, но только не о кризисе.

А что у нас? Первое слово, которое я услышал, вернувшись в аэропорт Кольцово (Екатеринбург), было «кризис». Создается впечатление, что в нашей стране больше нет общих тем для разговора. После приезда встретил товарища. Протягивая мне руку, он сказал: «Привет, как у вас с кризисом?».

Шоком для меня стало то, что американцы идут по улице и улыбаются. Они сидят в кафе и улыбаются, едут в метро и улыбаются. Когда житель Нью-­Йорка тебя случайно задевает, да даже проходит мимо на расстоянии 20 см, он обязательно говорит «экскьюз ми» и снова улыбается...

А мы? По дороге из Америки я специально съездил из аэропорта в Москву - финансовую столицу не хуже, чем Нью-­Йорк. После того, как я увидел лица местных жителей, после того, как мне чуть не оторвали руки-­ноги в метро и добили фразой «че ты тут встал», мне захотелось обратно в США.

Атмосфера за океаном разительно отличается от российской. Мы думаем «как бы нас этим кризисом не прибило», а они - «надо жить, как живется, и радоваться, что жив». Говоря современным языком, простые американцы совершенно не парятся по поводу наступившего кризиса, рецессии экономики, самой большой безработицы со времен Второй мировой войны, банкротства банков и компаний, индекса Dow Jones.

В США кризис тема исключительно экспертная. О нем рассуждают только на профильных экономических каналах или на страницах деловых изданий. Да и там истерии гораздо меньше, чем в российских СМИ. Я вообще в первый раз узнал, что американцам плохо, только из газеты, на обложке которой было большими буквами написано Thank's God 2008 is over*. Но самому кризису было посвящено всего две полосы из 32.

И это совершенно правильная позиция. Честно говоря, все эти обывательские измышления о природе и последствиях кризиса начали вызывать идиосинкразию и рвотный рефлекс. Почему простые россияне хватаются за сердце, когда цена барреля нефти упала до 37 долларов, а индекс РТС снизился на 10%? 

На Тайм-­сквер под самый Новый год я не удержался и спросил одного американца: «Слушай, а почему у вас о кризисе никто ничего не говорит?». Он посмотрел на меня недоумевающе и ответил: «А это не мое дело, я в этом ничего не понимаю». Вот она - определяющая фраза. А в России каждая бабка на скамейке, лузгая семечки, охая, вздыхая, размышляет о кризисе. Уже давно доказано, если человек постоянно говорит себе, что он неудачник и у него ничего не получится, то у него и вправду ничего не получится.

Думаю, не стоит сильно распространяться о том, что в Майами о глобальной экономической нестабильности похоже вообще никто никогда не слышал и слышать не хочет.

Преимущество американцев перед нами в том, что эти люди, во-­первых, всегда были проще, а во-­вторых, умели делать шоу. Помните анекдот про обезьяну, которая прыгала, пытаясь дотянуться до банана. Один умник посоветовал ей подумать, а та ему ответила: «Что тут думать? Прыгать надо». Так вот эта самая обезьяна - это и есть простые американцы. Да, в какие-­то исторические моменты такая позиция проигрышна, но сейчас она видится исключительно правильной. Жить надо, а не думать, как жить. Я уверен, что американцы уже восстановят экономический рост, а мы в это время еще будем думать, как это сделать.

Еще один плюс в «обезъяннической» позиции - доверие к государству. Американцы целиком и полностью уповают на «план Обамы» по восстановлению экономики. Плох он или хорош - вопрос второй. Главное, что народ его поддерживает. Мы же каждый раз недоверчиво цыкаем, слушая Медведева или Кудрина по телевизору. Если Обама скажет, для вашего спасения несите деньги в банки и не меняйте доллары на евро, американцы так и сделают. Если в России президент или министр сделают подобное заявление, вряд ли кто­то сломя голову побежит в банк.

Что касается шоу. Оно глубоко засело в мозгу американцев. Это уже не явление, это философия, которая в глобальном смысле означает позитивный настрой.

Позволю себе два бытовых замечания по этому поводу. Первое. 24 декабря я сходил на рождественское шоу в Radio city music hall, а 27 декабря на мюзикл «Чикаго». Ничего подобного в России никогда не ставилось. Игра света и тени, музыка, пение, хореография, соединение действия на сцене и 3D­анимации, само настроение исключительного позитива... Нашим сценам вряд ли грозит когда­нибудь такое испытать.

Второе. 31 декабря на Тайм­сквер, пятачке в два раза меньше любой центральной площади любой уральской региональной столицы, собралось около 2 млн человек для того, чтобы посмотреть, как на землю в очередной сотый или двухсотый раз спускается яблоко и поорать «десять, девять, восемь, семь» и так далее до наступления Нового года. И что эти люди делали потом? Танцевали. Вот тебе и кризис.

В экономическом смысле кризис в США гораздо жестче, чем в России. Но мы круто проигрываем Западу в психологии, в осознании глобальной экономической нестабильности. Мы в панике при малейшей опасности бросаемся снимать деньги из банков, судорожно лазим по сайтам инвесткомпаний и пытаемся узнать, что быстрее растет, золото или доллары. Мы раз за разом клянем кризис, свешиваем на него все невзгоды. Чисто психологически мы в нем утонули, а американцы нет. Они отстраненно смотрят на кризис, как на нечто приходящее и уходящее.

Американцы прекрасно усвоили одну истину. Хочешь справиться с кризисом, забудь о нем. Как с назойливым человеком: если все время говорить ему «отвали», он никогда не отцепится.

* Спасибо, Господи, 2008 год закончился.